«Там, где резной палисад…»

«Там, где резной палисад…»

Осенью 1941 года фронт подошел к границе Вологодской области, с 7 октября бои шли на ее территории в Оштинском районе (ныне Вытегорский) <…>. Вологда являлась крупным госпитальным центром.

Энциклопедия «Великая Отечественная война1941-1945», стр. 171.

Добавим сразу: крупные госпитали были не только в Вологде, но и в городе Череповец Вологодской области. Но обо всем по порядку.

Итак, Оштинский район: на его территории действовали финские войска с Ладожско-Онежского перешейка, от Петрозаводска. Наши войска упорно оборонялись, об их стойкости говорит хотя бы то, что Андрей Иосифович Потапов, тридцатилетний рядовой из Быстрянки, погиб в бою 17 апреля сорок второго у села Левино этого самого Оштинского района, а Фадей Игнатьевич Угрюмов из Карагайки (и двумя годами постарше) умер от ран и похоронен у деревни Кирвушской 25 августа, четыре с лишним месяца спустя. Впрочем, и в сорок четвертом финны так и не взяли ни Ошту, ни Вытегру.

Еще 19 октября сорок первого на Введенском кладбище Вологды похоронен Александр Андреевич Елкин из Каянчи, здесь же, но в феврале сорок второго — Николай Евдокимович Полькин из Верх-Талицы и — даже — 1 марта сорок четвертого Сергей Пименович Рябов из Старой Барды. Объединяет этих троих то, что в «Книге памяти» у всех указано: погиб в бою, хотя тогда не было бы необходимости везти их в далекую Вологду. Знать, везли живыми, да не успели довезти? А вот Фирс Александрович Егоров — сорока пяти лет, из Березовки, 27 апреля 42-го и через месяц Назар Петрович Стрельников, старобардинец, и еще один Рябов — Семен Павлович из Усть-Иши, всего-то двадцати четырех лет, умерли от ран в госпитале и похоронены все на том же Введенском кладбище. Поселок Молочное, где умер от ран Константин Иванович Кайгородов, сорока шести лет, из Карагужа -это всего лишь пригород Вологды, потому и поселок, а не деревня, не ищите его на карте области.

Не утверждаю, что все они воевали в Оштинском районе, в вологодские госпитали их могли доставить и с Волховского фронта, и даже с Ленинградского — либо через Ладогу, либо в сорок третьем по железной дороге вдоль побережья. Уроженца Камышака Василия Пантелеевича Чечушкова в Череповецкий госпиталь привезли либо в июне, либо в первых числах июля (умер от ран 6.06.42), Семена Герасимовича Зяблицкого, ушедшего на фронт из Березовки — в октябре, а железная дорога вдоль южного берега Ладоги действовала с 7 февраля сорок третьего. И уже тем более понятно, как мог оказаться в Череповце в июне победного сорок пятого устьишинец Иван Васильевич Саяпин. Вот только очень уж не повезло солдату: пройти всю войну и умереть почти сразу после Победы… И привезти в тот госпиталь его могли и из Кенигсберга, и из Берлина.

…Думаю, с полным правом именно в этом вот материале нужно упомянуть и Пантелея Николаевича Чечушкова, павшего в бою 16 января 1944 года у деревни Липицы Ленинградской области. Двадцать три было Василию, сорок пять — Пантелею. Судя по всему, воевали отец и сын рядом.

Автор: Виталий Докучаев, с. Быстрянка

Восход

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.