Живя, умей все пережить

Живя, умей все пережить

С каких же пор я знаю Раису Васильевну Дуракову? Теперь и не припомню — то ли с тех самых, когда она выступала на сцене районного стадиона в дни проведения фестиваля песни, то ли с первой встречи на ферме, где я уже в качестве корреспондента брала у нее интервью? В общем, кажется, всю жизнь знакома с этой подвижной, энергичной, искрометной женщиной.

Про фестиваль я вспомнила не случайно. В День молодежи в те давние шестидесятые годы в районе проводился смотр самодеятельного творчества, на который съезжались доморощенные артисты из всех сел района, в т. ч. из Новой Барды.Голосистые здесь были женщины. В их исполнении звучали частушки на местные темы, лирические песни. Раиса Дуракова заметно выделялась среди всех — и голосом и манерой исполнения, особенно, когда частушки пела.Про таких обычно добродушно говорят: «На ходу подметки рвет». Сейчас, спустя уже много лет, непроизвольно задаешься вопросом: «Откуда в таких людях столько энергии, жизнелюбия?» Ведь многое пришлось пережить.

Родилась и выросла Раиса Рябоконева в селе Новая Барда, что теперь именуется Луговым. С 5 лет осталась без отца — забрали его по линии НКВД, а оттуда на фронт.Вся деревенская работа во время войны легла на плечи женщин, стариков и детей. Тут уж не смотрели, сколько тебе годков исполнилось — можешь ведро поднять, значит, иди по воду, справляешься с литовкой — значит, становись в ряд с косцами. Многое теперь вспоминается, только если все разложить по полочкам, да начать рассказ, длинным он получится, на целую книгу хватит. О самом ярком, необычном для нас, не познавшим ту жизнь, хочется рассказать. Например, как надевала девчонка варежки на ноги — носков не хватало, а ноги мерзнут, и шла к колодцу за водой. Как поднимались со старшей сестренкой, разбуженные мамой в три часа ночи, и шли долбить прорубь в речке Бардушке, чтобы утром здесь коров напоить. Темно, холодно, волки воют, а надо идти. Какой же силой обладало тогда слово «надо»! И, думается, не только в том дело, что режим тогда такой в стране был. Дети в основном в семье воспитывались не страхом, а общими заботами, осознанием того, что только все вместе, сообща смогут и врага одолеть и с нуждой справиться.

Образование Раиса все-таки получила — сначала 4 класса закончила, училась в Березовке и Образцовке, а позднее на курсы осеменаторов в Барнауле поступила. До того трудилась на ферме — сепарировала молоко, заведовала складом, и уже потом осеменатором, веттехником. Сколько же пришлось этих фляг перетаскать — сливки в колодец с родниковой водой, обрат — телятам! А с коровами — в ночь-полночь, бывало, бегут: Васильевна, не может Зорька расстелиться. Или что-то с Мартой — не жует. И бежит Васильевна, позабыв про сон и про малых ребятишек, а их трое.

Вот так и не заметила, как 55 стукнуло. Вроде и на пенсию пора, да не сидится дома, не можется. Плюнула на возраст, на отдых заслуженный и еще проработала 11 лет. В общей сложности набежал 51 год трудового стажа. И сейчас бы, наверное, не отказалась ни от какой работы, да вот здоровье уже подводит. И ноги плохо ходят, и глаза плохо видят. А сознание еще четко работает и сердце болит о том, что не стало в Луговом фермы, что село нищает, что некогда ровные побеленные изгороди по главной улице во многих местах накренились, почернели от старости. И когда приезжает в родную деревеньку Раиса Васильевна Дуракова, чтобы помянуть свою маму, всех родных и знакомых на местном кладбище, больно ей становится, что в одночасье лишили Луговое будущего.

Оптимизма и жизнелюбия Раисы Васильевны и таких, как она, нынешнему поколению, возможно бы и горы свернули. Когда мужа похоронила, впору бы руки опустить, но нет, не упала духом. Кроме производства еще и общественной деятельностью занималась. Заседала в народном суде, много лет в местный комитет избиралась, и в самодеятельности участвовала. Как бы ни уставала, сколько бы времени ни было, бежала на спевки в сельский клуб. И сейчас любое застолье, когда собираются родные и близкие, не обходится без песен.

80 лет исполнилось Раисе Васильевне Дураковой. Ни на что не сетует она, одно гнетет: силы куда-то подевались, хотя сама старается и по дому управиться, и в огороде порядок навести. А детям, которые ворчат на нее, что не бережет свое здоровье, что они бы помогли ей, отвечает: «Чем же я-то буду заниматься»? Дочь, два сына, 7 внучат, 8 правнуков приезжают, приходят, пишут письма. И для каждого у нее найдется что сказать, о чем спросить. Радуется она вместе с ними, огорчается, если что-то не так, даже больше, чем они сами и об одном просит: дай Бог, чтобы все были живы и здоровы. Это главное.

Прожито на этом свете немало, пережито — тоже. Но не сетует Раиса Васильевна, что было уготовано судьбой, с тем и мирилась, не жаловалась, не стонала, а просто жила и живет, стараясь как можно меньше огорчать близких своими проблемами.

Автор: Анна Бетлинская

Фото: Андрей Абатуров

 51 total views

Восход

Восход

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

15 + двенадцать =

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.