Соседка-разруха

Соседка-разруха

3 февраля этого года в Кировском районе Новосибирска обрушилась кровля здания строительной компании, в которой находились десятки рабочих. Основная версия трагедии — несущие конструкции не выдержали тяжести снега. И немудрено: здание возведено в советские времена, и, как признался один из сотрудников фирмы после случившегося, там давно все «дышит на ладан». Проблема ветхого жилья вновь громко дала о себе знать. И как ни печально, но только людские жертвы хотя бы на время привлекают внимание общественности к этой острой теме.

    Во всей России ветхие здания – огромная черная дыра в работе всех уровней управления. Слишком много их и в мегаполисах, и селах. Причем ситуация не меняется десятки лет, а значит, нет эффективного механизма борьбы с этой бедой. И в этом отношении Усть-Кажа – страна в миниатюре. В одном только селе доживают свой век больше десяти сооружений, представляющих риск для жизни людей: сырзавод, фермы, школа, жилые двухэтажные дома, деревянные постройки. И если взрослый человек в трезвом уме и памяти вряд ли подойдет близко к опасным руинам, то для детей такие места словно намазаны медом. Местные жители пожаловались, что с приходом весны им снова приходится выгонять из-под развалин школьников.
    — Сердце не на месте, когда сына долго нет дома, первые мысли, что он опять играет в войнушку на старой ферме. Ноги немеют, когда вижу ребятишек, прыгающих по бетонным остовам. И ума не приложу, как внушить им, что это опасно, — рассказала нам мама девятилетнего Миши.
    — Я был еще мальчишкой, когда сырзавод уже не работал, стоял заброшенным. Деревенские пацаны здесь собирались по вечерам. Прошло больше двадцати лет – ничего не изменилось. Только здание обветшало сильнее, — с тревогой в голосе говорит местный житель Александр, — теперь у меня свои дети, и я им строго запретил даже близко подходить к таким местам. А страх в глубине души все равно остается.
    Показательный пример того, как разруха в буквальном смысле живет по соседству с людьми, это двухквартирный деревянный дом по улице Заводской, 48. В одной половине на окнах висят занавески, а из трубы идет дым, в другой – стекла выбиты, и по комнатам гуляет ветер. Возвышаются над селом три двухэтажных восьмиквартирных кирпичных дома по улице Центральной, на стенах которых желтым кирпичом по красному выложена дата постройки — 1966 год. Нехитрый подсчет показывает, что зданиям по 45 лет. И, по всей видимости, капитального ремонта они так и не дождались, о чем красноречиво говорит их внешний вид, словно предупреждая окружающих об опасности. Однако в одном из домов еще есть житель. Второй пустует, третий – разрушился. Причем основательно: крыша провалилась, второй этаж упал на первый, балки, лестница будто зависли в воздухе. И эта картина стала привычной для местных жителей, ее можно наблюдать недалеко от школы, среди других жилых домов. А мимо злополучного дома протоптана тропинка – здесь часто ходят люди.
    Почему же это строение все еще стоит? Согласно Жилищному кодексу, решение о сносе принимает государственный орган, в ведении которого находится жилищный фонд: Правительство РФ, администрация субъекта РФ либо администрация соответствующего муниципального образования. Поэтому в первую очередь за разъяснением ситуации мы обратились к Павлу ЛЕДЯЕВУ, главе Усть-Кажинского сельсовета.
    — По закону никто не имеет права предпринимать какие-либо действия в отношении частной собственности. У каждой квартиры есть хозяин, и самовольно уничтожать даже брошенные дома мы не можем. Это допустимо только в том случае, если владелец сам придет в сельсовет и напишет заявление об отказе от собственности и от земли, на которой она находится, — отметил Павел Николаевич. – На сегодняшний день владельцев разрушенных зданий найти сложно, многие разъехались, руины никому не нужны, и их дальнейшая судьба хозяев не волнует. На основании решения комиссии в отношении разрушенного дома было вынесено соответсвующее предписание его собственникам, но реакции от них не последовало.
    Выходит, что жилье, не пригодное для жизни (такой вот каламбур), будет по-прежнему разрушаться. Посягать на частную собственность нельзя…   

Построено и забыто в СССР
    На огромную территорию раскинулись в селе советских времен совхозы, теперь больше похожие на место военных действий. От бывшего сырзавода, например, остался один бетонный каркас.
    — Этим летом в селе может появиться ферма для разведения хозяйства. Это большое событие для нас. Предприниматели будут арендовать старые здания, еще пригодные для использования, возможно, реконструируют их, снесут ненужное, — продолжает Павел Николаевич. – К сожалению, в селе трудно найти людей, которые хотят работать, тем более в аграрном секторе. Жители уезжают в города в поиске достойного заработка. В этом корни обмельчания села и, как следствие, его обветшания…
    Не нашлось другого применения и старой двухэтажной школе, кроме как стоять с заколоченными окнами и дверями. Печально дело обстоит с недостроенной и брошенной умирать школой в п. Фрунзе. В 90-годы образовательное учреждение начал строить лесхоз, желая иметь в поселке современную «девятилетку». В перестройку проект «заморозили». Однако многое было сделано: стены из блоков, стропила для крыши и обрешетка. По большому счету оставались внутренние и отделочные работы. Прошло 20 лет, и здание без ухода и ремонта превратилось в страшный серо-черный схрон, на крыше которого вырос настоящий лес. Задумывавшееся как храм науки сооружение превратилось в место, где подростки учатся курить и осваивают основы скалолазания. Как пояснили в комитете по экономике, труду и управлению муниципальным имуществом администрации района, население не должно пассивно наблюдать за ситуацией, именно их инициатива может дать делу ход.
    За некоторыми расхождениями в целом процедура сноса зданий жилого и нежилого фонда выглядит одинаково. Как это происходит, пояснил Андрей ГОЛУБЦОВ, заместитель начальника Управления Алтайского края по жилищно-коммунальному хозяйству.
    — Для сноса строения необходимо подготовить техническое заключение. После соответствующего заявления собственников вневедомственная комиссия выносит решение о ликвидации постройки. После признания многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу орган, принявший такое решение, обязан сообщить об этом собственникам помещений. Как правило, снос многоквартирного здания осуществляется за счет средств соответствующего бюджета, а все помещения в нем и земельный участок, на котором оно расположено, подлежат изъятию для муниципальных нужд. О предстоящем изъятии собственники должны быть уведомлены в письменной форме не позднее, чем за год.
    Ситуация осложняется еще тем, что после ликвидации жилых домов, собственникам необходимо по закону возместить ущерб. Другими словами, предоставить в пригодном для жизни помещении утраченные квадратные метры. Ликвидация разрушенных построек тоже дело весьма затратное, сейчас такие услуги оказывают частные предприятия, естественно, за немалые деньги. В городах и пригороде, где на счету каждый клочок земли, дело легче сдвинуть с мертвой точки. Собственник, купивший землю, сам сносит изжившие свой век здания. В селе такой выход из ситуации вряд ли предвидится. В нашем районе населенных пунктов, где эта проблема повисла дамокловым мечом над населением, немало. Это, кроме Фрунзе и Усть-Кажи, Усть-Иша, Быстрянка, Талый, Суртайка и другие.   

Не влезай – убьет
    Такие таблички, распространенные на объектах электроснабжения, вполне уместны и на обрушающихся зданиях. Как говорится, предупрежден, значит вооружен. Эта, на наш взгляд, не дорогостоящая по финансовым затратам мера могла бы хоть отчасти обезопасить жителей. На сегодняшний день ни одно подобное строение не имеет опознавательных знаков.
    Как удалось выяснить, работа с населением по профилактике чрезвычайных ситуаций в Усть-Каже, например, проводится. Но она касается в большей степени деревянных конструкций, склонных к возгоранию и приурочена к пожароопасному сезону в районе.    

Из первых уст
    Для полноты картины мы обратились за комментарием к М.И. ДАЙБОВУ, главе района, со следующим вопросом: существует ли действующая программа или план мероприятий, направленные на снос зданий и сооружений, представляющих непосредственную угрозу для жизни людей? Если да, то, как она реализуется? Если нет, то, какие меры необходимо предпринять, чтобы снизить количество подобных построек в районе?
    — Действительно, данная проблема на территории района присутствует. Но главный вопрос заключается даже не в демонтаже указанных ветхих построек, а в определении лиц, в полномочиях которых снести здания. Согласно п. 36, 37, 38 ст. 6 «Правил благоустройства» законодательства РФ, право распоряжаться (продать, разобрать, содержать и т.п.) имуществом имеют только его собственники, установить которых и есть большая проблема. Все развалины в большей части принадлежат нерадивым хозяевам, а это обанкротившиеся либо находящиеся в стадии банкротства предприятия или организации. В случае, когда собственник не обнаружен, муниципалитет может оформить техническую документацию и подать заявление в суд о признании объекта бесхозным с последующей передачей в собственность муниципалитета через один год. Только после прохождения вышеуказанных процедур сельсовет может принять решение о дальнейшей судьбе сооружения. Затраты на такие мероприятия исчисляются десятками тысяч рублей. К сожалению, финансовых средств на подобные цели в бюджетах не предусмотрено. При возникновении реальной угрозы здоровью и жизни человека каждая ситуация рассматривается индивидуально на комиссии по чрезвычайным ситуациям при администрации района.

 64 total views

Восход

Восход

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 − два =

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.